На фото: бойцы разведроты. Игорь Нарыжный – второй слева в верхнем ряду.

В преддверии памятной даты – вывода войск из Афганистана, которая отмечается ежегодно 15 февраля, мы публикуем серию очерков, посвященных нашим землякам – воинам-афганцам, живым и павшим на той войне. Сегодня наш рассказ о подольчанине Игоре Нарыжном. Он служил в Афганистане специалистом войсковой разведки воздушно-десантных войск с 1984 по 1986 годы.

От Кабула до Кандагара

–Мое афганское будущее было определено уже в подольском военкомате, –пошутил в начале разговора Игорь. – К нам прямо на занятия в техникум пришел представитель военкомата и зачитал список тех, кто завтра поедет на прыжки с парашютом в Серпухов. Таких набралось больше 30 человек. Прыгали мы зимой, в непогоду. Снега для мягкого приземления почти не было. Даже спортсмены прыгать не рискнули. А нас, перворазников, выбросили. Кто-то, помнится, зацепился ногой за запаску (запасной парашют – прим. ред.), перевернулся в воздухе и головой вошел прямо в ледяной пласт. Ничего, встал и побежал дальше.

Но этот риск, как потом выяснилось, был детской шалостью по сравнению с той опасностью, которая ожидала Нарыжного в Афганистане.

Попали в Средневековье

– Когда попали в Афганистане, то оказались как будто в эпохе Средневековья, – вспоминает бывший десантник. – Наличие в семье ишака или верблюда – это уже был признак благосостояния. Уже не на своем горбу можно грузы перевозить. Землепользование на пещерном уровне. Большинство афганцев пашет землю деревянной сохой. Плуг тоже деревянный. Если животных нет, то во время пахоты вместо них впрягаются женщины, как бурлаки, а мужчина идет за плугом. Семейные отношения тоже как в пещерном веке. Есть деньги на калым – купишь жену. Можешь даже гарем завести. Нет – ходи холостым до глубокой старости.

Отношение к смерти философское. У многих афганцев жизнь настолько тяжела, что смерть им кажется избавлением. Отчасти поэтому у них много детей. Афганец знает, что часть из них умрет от холода или голода, часть погибнет в вооруженных стычках с соседями. Те, кто выживет, будут ухаживать за родителями. А самое главное – менять образ жизни они не собираются. И пришельцев не терпят. Готовы воевать со всеми, кто придет на их землю. А вояки они упертые. Душман навьючится, как осел, боеприпасами, возьмет с собой горсть изюма и несколько лепешек и будет днями напролет ходить в поисках засады. Даже реактивные снаряды на себе таскали. Для многих племен одна из основных статей дохода до сих пор – наркотики. Целые караваны по стране с этим зельем ходят.

«Либо пуля тебя встретит, либо горы возьмут…»

Перед выходом на задание

– В горах – своя специфика и войны, и движения, и самой жизни, –говорит Нарыжный. – Будь ты трижды спортсмен, громады местных гор потребуют от тебя особой подготовки и качеств. Вершины там есть высоченные, головой в облака упираются. На многих лед круглый год не тает. Поднимаешься наверх с боеприпасами, а кислорода-то не хватает. Местные даже ослам ноздри разрезают, чтобы побольше кислорода животным в организм заходило. Плюс перепад температур. Плюс жарища. Мы летом перед сном простыни смачивали, чтобы не так жарко было. А потом ничего, привыкли. И по горам бегали, и по ледникам ходили – не хуже местных душманов.

– Многие полевые группировки в Афганистане курировали иранские или пакистанские спецслужбы, – вспоминает Игорь. – Они же их и финансировали. Помнится, в чарикарской зеленке (лесная роща – прим. И.М.) мы нарвались на заседание «исламского комитета». «Комитетом» в Афганистане называли совещание полевых командиров региона, так что в гости мы зашли удачно. Под нашим огнем бородачи прыгали со второго этажа дувала (глинобитный забор, отделяющий внутренний двор дома от улицы – прим. ред.), а мы со снайпером расстреливали их в полете.

В Афгане Игорь снова встретился с теми ребятами, с которыми прыгал в Серпухове – с Виталием Свиридовым, Андреем Корчагиным и Андреем Мамкиным:

– Мамкин получил тяжелое ранение в руку. Она у него не восстановилась до сих пор. С Виталием мы пересеклись в провинции Кунар. Там мы брали главного пакистанского финансиста афганских бандформирований по прозвищу Алмаз. Тяжелая была операция. Двое наших товарищей погибли, двое были тяжело ранены. Снайперу отлетевший от выстрела камень попал в сетчатку глаза и сильно повредил его. А прапорщику плечевую кость перебило. «Вертушка» (вертолет – прим. И.М.) сесть тогда так и не смогла – душманы с предгорий ее сразу из нескольких крупнокалиберных пулеметов обрабатывать стали. От попадания пуль в обшивку «веселый» звон стоял по всей округе.

«Вертушка» сразу от греха подальше отвалила в сторону – на более безопасную площадку. И мы убитого бойца нашей роты – Олега Бегунцова тридцать километров несли вчетвером на плащ-палатке – до того места, где нас ждал вертолет. Все это время наши сердца и глаза были черными от боли и горя. Еще вчера Олег был жив, а теперь мы несем его к последнему приюту. И каждый из нас поневоле думал, что может оказаться на его месте. «Либо пуля здесь тебя встретит, либо горы возьмут…», – обожгла холодом меня тогда мысль. Я головой помотал тогда, чтоб прогнать это наваждение. Пронесло. И пули стороной обошли, и горы не взяли. В отличие от Олега…

Готовим воинов и защитников

Игорь Нарыжный в кругу семьи

– В 2000 году мы создали отделение Всероссийской общественной организации ветеранов войн и военных конфликтов «Боевое братство». Мы объединили под своим крылом не только афганцев, – говорит Игорь Нарыжный. – У нас есть и ветераны локальных войн, и чернобыльцы: раньше в Кузнечиках стояла вертолетная часть, и там служили пилоты, прошедшие Афганистан и Чернобыль – они тоже стали нашим боевым активом. С тех пор мы оказываем посильно содействие семьям погибших. Ежегодно 25 декабря отмечаем две траурные даты – ввод войск в Афганистан и в Чечню, разносим венки по могилам погибших подольчан. Всего в Афганистане погибло двадцать подольчан. Девять наших ребят погибло в Чечне. 15 февраля, в день вывода войск, вместе с Союзом десантников России и общественной организацией «Офицеры России» возле Вечного огня мы проводим митинг.

С 2000 года подольское «Боевое братство» курирует медико-санитарный батальон и разведку 46-й бригады особого назначения внутренних войск, расквартированные на территории аэропорта Северный, возле Грозного. Каждый год к своим подшефным летаем. Московская область взяла шефство над бригадой, когда она была расквартирована в чистом поле, в брезентовых палатках. Сейчас там целый военный городок вырос.

Одна из главных задач «Боевого братства» – конечно же, воспитание молодежи. Мы регулярно проводим в округе турниры и чемпионаты, посвященные памяти павших. Сделали для них даже некоторое подобие сдачи на краповый берет. Пацанам для службы в армии это очень полезно. Так что по мере сил и возможностей готовим воинов и защитников – как нас когда-то готовили…

Газета «Местные вести» № 4 от 5 февраля 2020
Игорь Моисеев
Фото предоставлено И. Нарыжным