Мне уже много лет. У меня взрослые дочери, пятеро внуков и внучка, а я все чаще думаю о своем отце. Никогда не спрашивал, как провел он последнюю ночь перед отправкой на фронт. Не спрашивал, потому что верю: отец сидел у кровати, где спал я, его младший сын.

МЕДИАЦЕНТР — 27 января, ПОДОЛЬСК — Мальчишкой, слушая рассказы старенького нашего учителя географии Эдуарда Густавовича о русских городах, вдруг отчетливо понял: люблю Ростов-на-Дону.

Нет, родился я далеко от донских берегов и ко времени «прозрения» этого там ни разу не был. Просто Ростов – родина отца, город его юности. В Ростове жил веселый мой дядя Гриша, добродушный толстяк в вечной своей фуражке с крабом и стареньком военном кителе. В городе этом жил мой брат Виктор, которому я завидую. Он видел и помнил живого отца.

Друзья моих школьных лет зачитывались Конан Дойлем и Стивенсоном, а я по ночам перечитывал ровные строчки автобиографии, написанные отцовской рукой: «Родился в городе Ростове-на-Дону. Учился до пятнадцати лет в городском училище. В 1916 году поступил учеником слесаря на завод «Штамп». В ноябре 1917 года находился в рядах Красной гвардии, участвовал в восстании против белых. После подавления восстания был арестован, из тюрьмы бежал, скрывался в городе Луганске».

  • Четыре сына было у него в сорок первом. Отец ушел на фронт, когда мне было два года, и не вернулся. «Пропал без вести» – так было написано на небольшом листочке, который нашел нас в эвакуации в далеком сибирском городке.

У меня до сих пор хранится пожелтевшее деникинское объявление с фотографией черноглазого парня, с набранным типографским способом текстом: «Разыскивается бежавший опасный преступник Владимир Быстров. За его укрывательство – смерть».

После этого побега деникинцы схватили пятнадцатилетнего брата отца. Его избили до полусмерти, бросили в тюрьму. Моего веселого дядю Гришу ждал расстрел, но за два дня до исполнения приговора в Ростов пришли красные…

Как много я знаю об отце! Как мало я о нем знаю…

С девятнадцатого по двадцатый год он был в Красной армии. Как, наверное, нравился новочеркасским девчатам молодой, широкоплечий военный, направленный по разверстке учиться в Новочеркасский индустриальный институт.

Он любил жизнь, любил детей. Уже после войны фронтовые товарищи отца разыскали его старый домашний адрес и написали матери в Подольск о том, как это было.

Небольшой партизанский отряд, комиссаром которого был мой отец, с боями пробивался к линии фронта через дорогобужские леса. Из пятидесяти бойцов в живых осталось только восемь.

Но я хорошо запомнил майский день предпоследнего военного года. После госпиталя приехал на несколько дней мой старший брат Александр. Я был несказанно горд, шагая по улицам города рядом с настоящим военным летчиком. В этот день мы принесли из старого парка букет черемухи. «Очень ее батя наш любил», – говорил Алик, ставя пахнущие дурманом ветки в вазу перед отцовской фотографией.

Это была наша последняя встреча с братом. В ночном бою погиб командир эскадрильи Александр Быстров.

Мальчишкой мне нравилось подолгу перебирать старые отцовские фотографии. А еще я мечтал побывать в незнакомом и потому немного таинственном Дорогобуже, где сражался отец.

Все школьные годы помнил о своей мечте. Только не знал, что она скоро осуществится.

Сказать, что с первых дней службы я стал хорошим солдатом, значит покривить душой. Мне казалось бессмысленным шагать строем в столовую или клуб, выбегать на зарядку под дождем или снегом в одной гимнастерке, десятки раз проползать по-пластунски один и тот же участок. Но к концу зимы четкий армейский распорядок стал для меня привычным и естественным.

Ночью полк подняли по тревоге. Для нас, молодых солдат, это были первые учения, связанные с большим переездом. Понятно волнение, которое мы испытывали.

Через сутки эшелон остановился у небольшого городка. Вечерело. На сером здании вокзала темным пятном расплывалось название станции. Через несколько минут мы стояли в строю и слушали приказ командира: «Противник укрепился на левом берегу Днепра, южнее города Дорогобуж».

Во мне что-то оборвалось. Так вот как сбываются мечты детства. Уже сегодня я буду там, где сражался отец, пройду, быть может, теми тропами, по которым пробирался партизанский отряд.

Но случилось так, что на свои рубежи мы выходили в темноте, а задачи, поставленные перед полком, выполняли ночью. На этом первый этап учений заканчивался, и в 10.00 воинский эшелон должен был двинуться дальше.

На рассвете я подошел к командиру роты:

– Товарищ капитан, разрешите отлучиться до 9.30. — Ротный взглянул на меня с недоумением.

– Где-то здесь погиб мой отец, – добавил я уже совсем тихо, и в ответ услышал короткое:

– Идите.

  • Лесная чаща неожиданно расступилась вокруг небольшой полянки. Почти в самом ее центре возвышался холмик, на краю которого алела выложенная чьими-то заботливыми руками звезда.

У меня было два часа. Бросился к лесу, темневшему на противоположном берегу Днепра. О чем я думал? Пожалуй, никогда не смогу на это ответить.

До отхода эшелона оставалось менее часа. Но я успел найти заросли черемухи и положил белые, пахнущие дурманом ветки рядом с красной звездой.

Для кого я пишу исповедальные эти строки? Кто потратит на их прочтение драгоценное свое время?

Помню, как мой любимый актер Сергей Юрьевич Юрский на одном из своих творческих вечеров сказал: «Мы займем друг у друга вечер. Один вечер в жизни – это не так уж и мало. Это очень много». Конечно, я согласен с Юрским, но все же…

Я писал эти строки, когда за окном были дождь и осенняя пустота. Так, быть может, выстукивали капли свою невеселую песню, когда в дорогобужском лесу отец шел в последний бой. Или в сорок четвертом дождь старался сбить пламя с самолета, в котором горел мой старший брат?

Нет отца, но остались два его сына. Нам, конечно, тоже дорого время. Только мы, дети и внуки наши, подолгу стоим у обелисков, на которых написано: «Здесь похоронен неизвестный солдат».

Газета «Местные вести» №2 от 24 января 2020
Юрий Козловский
Фото из семейного архива автора

Поклон тебе, Великая Победа!

В этом году мы отмечаем 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. Указом Президента Российской Федерации Владимира Путина 2020 год объявлен Годом памяти и славы. К юбилейной дате приурочена реализация социального проекта – Всенародный исторический депозитарий «Лица Победы». Официальный сайт проекта.

Как отмечают организаторы, «Лица Победы» – это крупнейший цифровой банк данных, фотографий и личных историй миллионов людей, которые в годы Великой Отечественной войны боролись с нацизмом. Уникальный программно-технологический комплекс создается на базе главного военно-исторического музея страны – Музея Победы в Москве.

Цель проекта – увековечить память обо всех, кто внес личный вклад в Великую Победу – каждый на своем месте: сражался на фронте или в партизанских отрядах, выживал в блокадном Ленинграде, работал в тылу, собирал урожай, принимал блокадников, оказывал сопротивление оккупантам.

Любой желающий может внести в депозитарий информацию о своих дедушках, прадедушках, бабушках, прабабушках, дальних родственниках, знакомых или земляках. Для этого необходима фотография человека (электронная копия), годы его жизни и информация, чем он занимался во время Великой Отечественной войны.

Редакция газеты «Местные вести» также предлагает всем читателям присылать рассказы о своих родных и близких, приближавших Великую Победу на фронте и в тылу, их фотографии из семейных архивов. Мы будем публиковать ваши материалы на страницах нашего издания и на сайте МАУ «Медиацентр»  в рубрике «Подольск. Лица Победы». Все участники бесплатно получат номера газеты «Местные вести» с публикацией о героях. Авторы также будут приглашены в студию Подольского Радио.

Материалы ждем по электронной почте: karamazova@pochtasmi.ru или в WhatsApp по телефону: +7 (977) 435-75-31.