О своей уникальной профессии рассказал Николай Голуб, испытатель боеприпасов отдела натурных испытаний и исследований стрелково-пушечного вооружения Государственного демонстрационно-испытательного центра Центрального научно-исследовательского института точного машиностроения (АО «ЦНИИТОЧМАШ», входит в Госкорпорацию Ростех).

– Николай Николаевич, расскажите, как «попасть» в профессию? Какое образование нужно? Сколько лет учиться?

– Испытатель оружия и боеприпасов – сложная и очень ответственная профессия, которая требует знания принципиальных основ конструирования, особенностей оружейного производства и условий эксплуатации испытываемых объектов. Специалистов по этой профессии не готовит ни одно учебное заведение. Их обучает и воспитывает профессиональный коллектив в процессе практической работы на испытательных станциях и полигонах.

В России не так много испытательных баз, у каждой своя специфика, поэтому можно считать, что испытатель на полигоне ЦНИИТОЧМАШ – это уникальная, штучная профессия, таких специалистов больше нет ни в России, ни в мире. В ЦНИИТОЧМАШ проводятся испытания всего спектра оружия и боеприпасов, и именно это его отличает от любого серийного завода, на котором проводятся испытания только той продукции, которую они выпускают.

Люди, которые приходят в эту профессию, остаются в ней надолго, на всю жизнь – это настоящие энтузиасты своего дела.

– Какие знания и опыт нужны?

– Необходимый огромнейший комплекс навыков и умений формируется не сразу, минимум за 3-4 года, в дальнейшем они совершенствуются и развиваются, так как обучение проходит на протяжении всей трудовой деятельности испытателя.

Ценность предприятия, где я работаю, – коллектив, в нашем отделе сохранилась преемственность поколений и сложившаяся годами «школа испытателей», подготовившая много грамотных специалистов, которые работают в других подразделения ЦНИИТОЧМАШ и даже на других предприятиях. Если есть недостаток знаний и опыта, тебе всегда подскажут, помогут, научат. При этом насильно заставлять не будут – дело добровольное.

– Но все-таки, наверное, есть навыки и умения, без которых испытателю никуда? Нужно знать все об оружии…

– Матчасть, конечно, обязательна. Но все знать об оружии невозможно. У нас работал Валерий Григорьевич Гвоздев,

ведущий инженер с очень – очень большим опытом работы и знанием материальной части, он говорил: «Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что знаю очень мало, недостаточно». Нельзя остановиться, нельзя сказать, что дальше двигаться некуда. Чудес не бывает, все развивается, жизнь не стоит на месте, вечное движение вперед необходимо, появляются новые системы вооружения, новые боеприпасы.

Я работаю со стрелковым вооружением либо с боеприпасами, значит, я должен знать конструктивные и эксплуатационные особенности образца, а также уметь со всем этим обращаться, стрелять, попадать, обслуживать.

У нас почему-то в средствах массовой информации, в блогосфере, часто мелькают сюжеты, в которых человек вещает: «Сегодня я проведу испытания такого-то образца…». За один день понять, на что способен образец, невозможно! Чтобы полноценно провести испытания, нужны несколько месяцев, а порой и не один год. И каждый день от звонка до звонка ты будешь полностью загружен. Только после этого будет произведена полная оценка характеристик, и появится полноценный отчет. Ведь любая проверка критериев истинности – это практика.

– Блогеры стреляют обычно в сюжетах. Сколько же на самом деле нужно сделать выстрелов, чтобы оценить образец?

– Смотрите, есть такой интересный момент. Даже если у человека есть богатый опыт обращения со стрелковым оружием, и он сделал несколько серий выстрелов из какого-то экземпляра, – нельзя сформировать мнение об изделии. Не зря придуман комплекс испытаний, определенных жестким регламентом, рассчитанный на несколько месяцев. Образец «отстреливается» всегда не одним человеком, а несколькими, стреляют несколько серий. Потом из череды серий исключаются те, которые выбиваются из общих средних показателей (слишком хорошая, например). Потом идет эксплуатация. Могут появиться какие-то моменты и нюансы, которые первоначальный восторг нивелируют. Например, бывают какие-то вещи в эргономике, которые портят все. Правда, как раз это решается проще всего. А вот когда приходится перерабатывать большие узлы в оружии, тогда много сложнее. После любой доработки требуется испытания повторить, можно сказать, начать все сначала.

Поэтому, если у меня спрашивают мнение об оружии на основании осмотра или одиночной серии, я стараюсь его не высказывать. Вскрытие покажет: испытания, эксплуатация, опытные войсковые испытания. И даже послепринятия на вооружение образца проходит немало времени (иногда несколько лет), пока его доработают окончательно, как правило, после изучения предложений пользователей.

Даже после принятия на вооружение такого, считается, одного из самых надежных пистолетов – пистолета Макарова – несколько лет он дорабатывался. Сейчас мы считаем, что вот, молодцы,взяли и сделали. Он простой и замечательный. Ан нет, чтобы пистолет Макарова стал пистолетом Макарова, можно было написать целый роман в нескольких томах целому коллективу авторов: разработчикам, испытателям, пользователям.

– Что запомнилось в первые годы работы? Первые испытания?

– Да, конечно, запоминается первое настоящее дело, в котором участвовал. Для меня это работа по теме «Взломщик» – разработка для Российской армии перспективных снайперских комплексов калибра 7,62 мм, 9 мм и 12,7 мм. Очень плотно я в эту работу погрузился с самого начала (это были нулевые годы), в полном объеме принимал участие в испытаниях и до сих пор крепко горжусь этим. Из этой темы выросла крупнокалиберная винтовка 12,7 мм АСВК. Разработка коллектива конструкторов завода имени В. А. Дегтярёва (г. Ковров) у нас проходила испытания. То, какой она получилась, считаю, – очень большая заслуга и нашего института, и коллектива ГДИЦ. Достойное и качественное изделие. Кстати, винтовка – разработка ковровская, а снайперский патрон 12,7 – разработка ЦНИИТОЧМАШ. Считаю, что тоже удачный патрон получился. Поэтому снайперский комплекс в целом вышел удачным: многие ошибки снайпера он прощает. Пуля патрона этой винтовки имеет хорошую баллистическую форму и отличную начальную скорость, и все внешние условия влияют на нее в меньшей степени, чем у мелких калибров. Поэтому ошибка снайпера при расчете траектории с учетом внешних условий, таких, как ветер, температура, давление, влажность, минимальна.

Испытания – это всегда диалог заказчиков, конструкторов, производственников и испытателей, если его нет, то в конце, как правило, тупик, а не результат. Потому что весь путь создания оружия и боеприпасов – долгий и трудный. Когда ты видишь, как изделие совершенствуется на всех этапах, а потом из гадкого утенка появляется прекрасный лебедь, – это дорогого стоит. Ведь главная задача, на мой взгляд, инженеров, инженеров-испытателей, испытателей (и это касается не только вооружения и боеприпасов) – разглядеть потенциал оружия, его красоту, перспективность, эффективность и добиться, чтобы этот потенциал претворился в жизнь. Возможно, с годами появляется профессиональное чутье на стоящую перспективную вещь, которая потом станет, быть может, легендой. Но это не просто интуиция, это опыт.

– С каким оборудованием работаете? Как проходит ваша работа?

– Как я уже говорил, образцы проходят у нас все испытания, которые встречаются в жизни. Страна большая: есть территории, где температура падает до минус 60, есть, где поднимается выше 50 градусов Цельсия. Для таких проверок у нас есть различные испытательные климатические камеры. Есть комбинированные испытания, когда образец работает попеременно в разных средах: при высокой температуре в условиях пылевой бури и в условиях тропического дождя, и так далее. Оборудование для измерения боевых характеристик, для измерения давления в канале ствола, оборудование для измерения скорости пули и т.д.

– Какие тенденции в развитии стрелкового вооружения вы можете отметить?

– Разработка никогда не стоит на месте. Исследования не должны останавливаться, если мы хотим получать современные эффективные средства вооружения. Оружие становится более эргономичным, дружелюбным. Работы идут над совершенствованием боеприпасов, прицельных приспособлений, экипировки и много чего еще.

– За все время, которое вы работаете испытателем, вы когда-нибудь держали в руках «идеальное» оружие?

– Нет. Потому что ты должен знать как достоинства, так и недостатки изделия. Есть очень много образцов, которые тебе нравятся и которые ты любишь. Но сказать, что они идеальны, это значит, что путь развития закончен. Я такого сказать не могу. Всегда есть возможность что-то улучшить.

– А есть еще такие испытательные площадки, как у вас?

– Нет больше таких. Есть полигон у Министерства обороны, но это уже армия. Существует правильное разделение, которое придумали еще при Советском Союзе. У нас головной научно-исследовательский институт, который дает курс направления и контролирует все оружейные и патронные предприятия страны. Мы работаем под жестким наблюдением представителей заказчиков: Министерства обороны РФ, других силовых ведомств. И такой комплекс технических средств и профессионалов, сконцентрированный в одном месте, является уникальным предприятием, которое стоит на страже обороноспособности нашей страны.

– Как много специалистов вашей профессии в России?

– Тех, кого я лично знаю, испытателей стрелкового вооружения, в России на память человек 20 могу назвать, общее количество, наверное, чуть больше ста, есть же испытатели боеприпасов, авиационных пушек, гранатометов и т.д. Но все равно очень немного, мизерная доля процента от численности населения России.

Газета «Местные вести» № 27 от 30 июля 2021
Марина Валентинова