Татьяна Кулагина руководит отделом по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Городского округа Подольск уже несколько лет, и к тому же является заместителем председателя комиссии по делам несовершеннолетних. Татьяна Викторовна уверена, что главное в работе с несовершеннолетними – это профилактика и убеждение. Корреспондент «МВ» выяснил, по стечению каких обстоятельств некоторые семьи попадают в поле зрения комиссии по делам несовершеннолетних.

МЕДИАЦЕНТР — 17 октября, ПОДОЛЬСК — Взрослея, дети и подростки хотят самостоятельно познавать мир и общаться друг с другом. Порой некоторые из них совершают необдуманные поступки и даже идущие вразрез с законом хулиганства под воздействием алкоголя. Современные дети подвержены влиянию социальных сетей. Именно там они находят своих кумиров, которым потом подражают.

– Татьяна Викторовна, опишите, какова структура комиссии по делам несовершеннолетних и как часто у вас бывают заседания по долгу службы?

– В Комиссии есть представители органов образования, здравоохранения, внутренних дел, социальной защиты, молодежной политики, опеки и других общественных объединений. Многие из них непосредственно работают с несовершеннолетними.

Как правило, комиссия из 24-х человек должна собираться не реже двух раз в месяц, но собирается и чаще, потому что нам приходится оперативно решать вопросы жизнеустройства детей. Круг проблем, которые комиссия решает, обширен. В первую очередь это, конечно, помощь детям из неблагополучных семей, разрешение конфликтных ситуаций, которые нередко приводят к безнадзорности и самовольным уходам детей из семей. Чуть ли не каждую неделю специалисты Управления по делам несовершеннолетних совместно с представителями центров помощи семьям и детям, органами опеки и попечительства и полицией по поручению Комиссии посещают семьи, которые находятся на учете.

– Для чего это необходимо?

– Нам важно разобраться в каждой ситуации, если таковая приводит к негативным последствиям для детей в семьях. Случается, что граждане наговаривают друг на друга – это следствие плохих отношений между родственниками или соседями, которые пытаются насолить друг другу, привлекая органы правопорядка и членов комиссии. Зачастую при посещении семей такие сообщения просто не подтверждаются.

– Как изменилась работа комиссии во время первой волны пандемии?

– Во время пандемии члены Комиссии были переключены в первую очередь на оказание реальной, осязаемой поддержки семьям, потому что материальное положение практически во всех семьях ухудшилось. Благодаря помощи администрации Городского округа Подольск и спонсоров, удалось собрать продовольственные наборы и развезти по семьям, которые нуждаются в этом. Помощь была оказана 69 семьям. Непросто было решать и вопросы дистанционного обучения. Тут подключились педагоги и директора школ, обеспечив необходимой техникой для общения.

– А что происходило после выхода из самоизоляции?

– Участились случаи употребления алкоголя среди подростков. В этом году выпускники 9-х классов были лишены общих праздников, и некоторые не смогли отказаться от искушения, чтобы не отметить окончание школы в узком кругу. Крайне печально, что дети часто берут пример со взрослых и начинают рано употреблять спиртное.

– Как вы взаимодействуете с отделением по делам несовершеннолетних УМВД РФ по Городскому округу Подольск?

– Организуем совместные рейды, проводим совместные мероприятия, ведем профилактическую деятельность. Любые деяния, идущие вразрез с законом, не остаются безнаказанными. Как родители, так и дети подвергаются различным видам наказания в зависимости от статей административного кодекса – предупреждение или штраф.

– Дисциплинарные меры дают свои плоды?

– Да, более чем в пятидесяти процентах случаев родители и дети встают на путь исправления исключительно в результате профилактической работы. И мне бывает чрезвычайно приятно видеться с бывшими подопечными, которые раньше стояли на учете, а потом выбрали профессию, создали семьи и сами стали ответственными родителями. Они не хотят повторять ошибок прошлого.

– Расскажите самую яркую историю из вашей практики в работе с несовершеннолетними.

– Такая история произошла более десяти лет назад, но я до сих пор ее очень хорошо помню. Мать Виталия (имя изменено) страдала психическими расстройствами и с самого рождения мальчика заперла его в одной комнате с дворняжкой, которая заменила ему мать. Он перенял все повадки собаки: ел как она, гавкал и ходил на четвереньках. Когда его нашли, врачи думали, что мальчик никогда не станет нормальным, но мальчику повезло попасть в хороший детский дом. Виталий долгое время не мог отвыкнуть от собачьих повадок в плане питания, ходьбы и сна. Для его адаптации проводилась огромная работа – с ним занимались каждый день по несколько часов. Спустя пару лет он научился нормально разговаривать. Вначале это были лишь несвязанные слова, но позже он стал выговаривать целые предложения. Сейчас парню 22 года.

Приемные родители сделали все возможное, чтобы помочь ему социализироваться. Кстати, собак он стал почему-то бояться, и даже психологи не нашли этому объяснения. Пока Виталий учился в колледже на портного, он увлекся театром и занялся волонтерской деятельностью.

В конце концов, Виталий всему научился, правда, робость и смущение в общении с незнакомцами все равно присутствуют. Уровень развития парня 11-12 лет, поэтому создание семьи для него – это непросто.

– Комиссия по делам несовершеннолетних помогала юноше и его новой семье?

– Да. Мы считаем, что в том, что он не пропал и не погиб, есть немалая заслуга членов нашей комиссии. Конечно же, парень нуждается в пожизненной опеке. При этом врачи все равно считают, что удалось совершить чудо, потому как вероятность выздоровления таких детей стремится к нулю. И большинство из них находятся всю оставшуюся жизнь в специализированных клиниках.

Виталию очень повезло, что рядом оказалось столько добрых и отзывчивых людей. Хочется верить, что подобных историй больше никогда не случится. Но если вдруг они произойдут, нельзя ставить крест на таких людях. Им надо давать шанс.

Газета «Местные вести» № 40 от 16 октября 2020
Андрей Князев
Фото автора