Валентина Степановна Величко 27 февраля отмечает 100-летие.

Про себя она написала стихотворение: «Мои родители, уральские аборигены, мне подарили потрясающие гены…» Это абсолютно верно. Как верно и то, что Валентина Степановна – светлый, добрый, сильный – уникальный человек. Пережив войну, рано овдовев, встретив на жизненном пути много сложностей и проблем, переехав из родных мест на нашу подольскую землю уже в очень зрелом возрасте, – не сломалась, а сохранила в душе жажду к активной жизни и главное – способность любить, прощать и делиться со всеми своей неиссякаемой жизненной энергией.

К дню рождения юбилярши публикуем ее рассказ-воспоминание.

Встреча победителей

О том, как началась война, мы узнали лишь вечером 22 июня. Сразу же померкли краски наступившего лета.

Жизнь продолжалась уже на фоне общего горя, что необычайно сплотило людей. В нашей семье и в семьях наших друзей и близких все мужчины были призваны защищать Родину. Моего мужа сначала отправили в Тюменское военное училище. Получив звание лейтенанта, он ушел на фронт. Я осталась с детьми: сыном девяти месяцев и двухлетней дочкой.

В годы войны наш Челябинск был наводнен массой эвакуированных заводов, на которых и трудилось женское население.

Я работала на железной дороге проводником вагона, была комсоргом бригады. Наш поезд «Москва-Челябинск» перевозил в основном раненых. Было два спецвагона, в которых перевозили тяжелораненых солдат. Я и была одной из трех проводниц в таком вагоне. Много слепых, безруких. Кормили, писали письма, разговаривали, утешали.

Как жена офицера я получала 300 рублей. На эти деньги можно было купить булку хлеба. Хлеб был основной едой, но в тесто нередко добавляли травяную смесь. Такая булка называлась «железнодорожная». Паек был 800 г на рабочего, 400 г на детей, 300 г на иждивенцев. У меня двое стариков-иждивенцев и двое малышей. Детей кормили пшенной кашей, иногда даже с добавлением молока. Морковка была величайшим лакомством.

Перед концом войны у нас на улице Ленина открылся гастроном. У магазина дежурила милиция, очереди стояли громадные. Пускали по несколько человек. Выходят оттуда счастливчики с кульками и пакетами. Я даю моему четырехлетнему сыну 100 рублей (тогда эта купюра была с тетрадный лист) и отправляю в магазин одного. И вот этот покупатель в коротких штанишках подходит к милиционеру, показывает деньги и что-то говорит. Его впускают. Выходит оттуда с кульками, сверху лежит горбушка, которую он тут же опробовал.

Первым с фронта вернулся брат Дима. Он был ранен: разрывная пуля прошла через ухо и вышла в глаз. Больно было на него смотреть. Он был «списан». Немного поправившись, он пошел в военкомат и заявил, что несмотря ни на что должен вернуться в свою воинскую часть и посвятить себя воинскому долгу во имя Победы. И что же? Дошел с боями до Берлина и вернулся домой победителем.

По возвращении он поступил учиться в Уральский университет на юридический факультет, заочно. Тогда фронтовики просто ринулись учиться. Жажда знаний была неимоверная.

Несмотря на то, что после ранения он был глух на одно ухо и слеп на один глаз, он успешно работал на своем судейском посту много лет и слыл справедливым и принципиальным судьей. Прожил он 93 года, пребывая в здравом уме и оптимистичном настроении до конца своих дней, не глядя, что к концу жизни оказался в инвалидной коляске.

Потом вернулся Потап, брат моего мужа. Ушел на фронт со школьной скамьи, ему не было и восемнадцати. Служил в пехоте солдатом. Возвратился полным калекой… Спился и умер, не дожив и до тридцати лет.

Муж был тяжело ранен дважды, демобилизовался в 1946 году.

Валентина Величко с мужем и детьми. 1946 год

Помню, как в 1945 году, в октябре, муж приехал в отпуск. Мы подсчитали, что он приедет 12 числа. Все в доме всполошились: идет подготовка к встрече победителя. 11 октября я, не торопясь, иду с работы, предвкушая завтрашнюю встречу с мужем. Около городского сада мне встретилась группа военных с рюкзаками и чемоданами. От них почему-то пахло яблоками. Это пассажиры поезда «Москва-Челябинск». Поднимаясь на крыльцо, я, к своему удивлению, почувствовала запах яблок и, открыв дверь, оказалась в объятьях мужа. В доме все в движении: сын играет с игрушечным пистолетом, дочка с помощью бабушки примеряет прехорошенькое платье, дедушка выкладывает на стол всяческую провизию.

После встречи мужа я уволилась, и мы уехали по месту его службы. Через год мы вернулись в Челябинск, где муж стал работать в прежней должности. Нам поставили брусчатый домик с русской печкой. Был и участок, где я спланировала свой первый сад-огород.

Домик был небольшой, но очень уютный. Главное, у детей была своя комната. Они хорошо учились, получили высшее образование, и все бы хорошо, если не травма мужа. Умер он в 51 год. Овдовела я в 46 лет. Это был 1967 год.

Сейчас 2021-й, и мне скоро 100 лет. Но как сейчас я помню встречу моих победителей, наших защитников.

Не повторится больше, нет!
Такой войне кричим мы: НЕТ!
Но если не поймут враги и вновь придут,
Мальчишки наши их с землей сотрут!

Газета «Местные вести» № 7 от 26 февраля 2020